Вопрос о виновности. О политической ответственности Германии

• Немецкий философ Карл Ясперс в 1946–1947 гг. ставит болезненный вопрос: несут ли все немцы ответственность за преступления нацистского режима. • Впервые выделены четыре вида виновности: юридическая, политическая, моральная, метафизическая. • Предисловие к книге написал Николай Эппле — исследователь исторической памяти, лауреат премии «Просветитель» (2021) Трактат крупнейшего мыслителя XX века, немецкого философа, психолога и психиатра Карла Ясперса, написанный им после разгрома германского фашизма, в дни Нюрнбергского процесса над нацистскими преступниками. В то время побежденная Германия лежала в руинах, а общество пребывало в смятении и глубочайшей депрессии. Перед немецким народом стояла задача пересобрать себя, выработать новую национальную идентичность — «переплавиться, возродиться, отбросить все пагубное». Ясперс поднимает болезненный вопрос о том, несут ли все немцы ответственность за преступления нацистского режима, и впервые разграничивает четыре вида виновности: юридическую, политическую, моральную и метафизическую. Трактат публикуется в классическом переводе Соломона Апта. Цитаты 'Вопрос виновности — это еще в большей мере, чем вопрос других к нам, наш вопрос к самим себе. От того, как мы ответим на него в глубине души, зависит наше теперешнее мировосприятие и самосознание. Это вопрос жизни для немецкой души. Только через него может произойти поворот, который приведет нас к обновлению нашей сути. Когда нас объявляют виновными победители, это имеет, конечно, серьезнейшие последствия для нашего существования, носит политический характер, но не помогает нам в самом важном — совершить внутренний поворот. Тут мы предоставлены самим себе'. 'Если я не рискнул своей жизнью, чтобы предотвратить убийство других, но при этом присутствовал, я чувствую себя виноватым таким образом, что никакие юридические, политические и моральные объяснения тут не подходят. То, что я продолжаю жить, когда такое случилось, ложится на меня неизгладимой виной'. 'Даже на войне можно обуздать себя. Положением Канта «на войне нельзя допускать действий, делающих примирение в дальнейшем просто невозможным» — этим положением Канта гитлеровская Германия первой пренебрегла в принципе. Вследствие этого насилие, одинаковое по сути с первобытных времен, но в своих истребительных возможностях зависящее от техники, ограничений сегодня не знает. Начать войну при нынешней обстановке в мире — вот что чудовищно'. 'Метафизическая виновность — это отсутствие абсолютной солидарности с человеком как с человеком. Она не снимает своей претензии и тогда, когда морально осмысленное требование уже исключается. Эта солидарность нарушена, если я присутствовал при несправедливостях и преступлениях. Недостаточно того, что я с осторожностью рисковал жизнью, чтобы предотвратить их. Если они совершились, а я при этом был и остался жив, тогда как другого убили, то есть во мне какой-то голос, благодаря которому я знаю: тот факт, что я еще жив, — моя вина'. 'Возможен такой ход мыслей: как мужчина отвечает за выбор возлюбленной, с которой он свяжет браком свою судьбу, так отвечает народ за того, кому он повинуется. Ошибка — это вина. За ее последствия надо жестоко расплачиваться. Но это-то как раз и неверно. Что возможно и что подобает в браке, то в государстве уже в основе своей пагубно — непременная связанность с каким-либо человеком. Верность свиты — это неполитические отношения в узких кругах и в примитивных условиях. В свободном государстве все подлежит контролю и замене'.