Гончаров без глянца

Гончарова угадать непросто. Он не любил афишировать свою личность. И врожденная скромность препятствовала, и провинциальное происхождение сказывалось, и скрытность характера, болезненная подозрительность накладывали отпечаток. В нем не было тургеневской яркости, деятельного темперамента Некрасова, толстовской дерзости, горящего взгляда Достоевского. Он был мягок и уравновешен на людях, придерживался правил светского этикета, ценил воспитанность и культуру. А еще был щепетилен и мнителен. Осторожен. Пожалуй, даже робок - в отношениях с начальством, в обхождении с дамами, в образе жизни. 'Застрельщиком' и 'жертвой' Гончаров не был - в отличие от своего ровесника Герцена и однокурсника Лермонтова, - но 'передовым воином' был: в борьбе с унынием, ленью, малодушием, нравственной усталостью, безразличием, распущенностью и бездельем - и был победителем.