Черты лица

В короткой и невероятно кинематографичной прозе Елены Долгопят высокое не схлестывается с обыденным, а становится естественной средой обитания ее персонажей. Литературные сюжеты, знакомые со школьной скамьи каждому, продолжают свое развитие в московских переулках. Здесь есть место мистике в ее гоголевском и булгаковском изводе, события подчиняются логике волшебной сказки, трагедии же героев, вполне современных, соизмеримы с чеховскими и толстовскими.